Когда ревнители отечественного протестуют против импорта иностранщины, они по-своему правы. У России, как и любой страны, конечно, свой уникальный путь — определяемый традициями, культурой, условиями. Но есть, к сожалению, направления, в которых мы вынуждены двигаться вместе со всеми. Одно из таких: применение цифровой техники в образовательном процессе и прежде всего в средней школе. Пока ещё мы в самом начале и больших проблем, связанных с «компьютеризацией» образования у нас нет. А вот Запад — Соединённые Штаты и Европа — давно уже, что называется, «шагают по граблям». На которые однажды рискуем наступить и мы — потому что эволюция школы просто не может пойти принципиально иным путём.

Ведь школа сегодня уже не та, что двадцать лет назад. Даже доска и мел заменены универсальным пластиком и фломастерами. Но главное, что во все сферы школьной жизни проникли цифровые устройства (компьютеры, планшеты, смартфоны). Они больше не ютятся только в компьютерном классе. Куда ни глянь, цифровая электроника всюду!

Вот дети снимают на телефон задание на дом: снимают, не переписывают! Вот ставят опыты в образовательных программах на планшетах. Вот готовят доклады на домашних компьютерах. Вот вбивают в память электронных устройств шпаргалки. И, конечно, развлекаются: общаются, меняются фотографиями и музыкой, играют. Но если в России пока ещё иметь или не иметь школьнику цифровое устройство — решение самого ребёнка и родителей, на Западе инициативу взяло на себя государство.

Там у детей постоянный доступ к вычислительной технике — от банальных компьютеров в классе до личного планшета, выданного школой, который можно даже уносить домой. В общем, с младых ногтей готовят к тому, с чем каждому придётся столкнуться во взрослой жизни. И это правильно. Что неправильно, так это контроль за учениками, который в последние годы начал перехлёстывать через край.

И в Штатах, и в Великобритании, и во многих других странах на школьные цифровые устройства начали ставить специальные программы, помогающие учителю контролировать действия ученика. Как минимум — знать, какой сайт смотрит ученик, какие сайты смотрел, ставить ограничения на посещение ресурсов, для детей не предназначенных, «слушать» клавиатуру и видеть «рабочий стол». Но бывает, что в таких программах задействуют и видеокамеру. К чему эта слежка? Официально: чтобы оградить детей от угроз цифровой эпохи!

И тут люди, призывающие контролировать каждый шаг ребёнка в виртуальном пространстве, совершенно правы. Как уже было сказано, мы давно выехали из эпохи мела и деревянной доски. В ту пору учителю достаточно было следить за учениками на уроке и немного на перемене. Теперь необходимо добавить слежку за действиями учеников «в виртуальности»: пресекать посещение опасных для детской психики сайтов, пресекать интернет-контакты с посторонними, бить тревогу, обнаружив в детских чатах признаки расизма и экстремизма. Короче говоря, всеми силами мешать использованию цифровой техники во вред ребёнку или во вред ребёнком. Даже если это предполагает слежку за детьми через компьютеры, планшеты и телефоны.

В Великобритании, например, такого рода меры прямо вытекают из законов об охране детей. Ведь школьные компьютеры или планшеты — это школьная территория. И даже если дети уносят их домой, они всё равно школьными остаются. Поэтому школа может и должна устанавливать на них программы для контроля. И даже на устройства, которые дети приносят сами (то есть купленные родителями), но используют в учёбе, тоже разрешают ставить программы для слежки.

Полагаю, у многих чешутся руки спросить: как подобное позволили родители? Как разрешили следить за детьми исподтишка, тем более, что дети часто не знают, что за ними ведётся слежка или не понимают до конца, чем это грозит? Однако, вот парадокс: профессионалы, не понаслышке знакомые с ситуацией, утверждают, что использование «шпионских программ» это инициатива прежде всего не школы или государства, а именно родителей! Которых, естественно, беспокоит, чем занято их чадо на уроках, и которые ждут, что педагоги установят адекватный контроль.

Как видите, Запад в целом доволен решением проблемы. Но есть одно «но», которое всё портит. И связано оно со злоупотреблениями. Выстроив первоклассную инфраструктуру для слежки, учителя тем самым подготовили и отличную почву для злоупотреблений всех сортов! Потому что, например, если среди учителей найдётся такой, которому захочется, простите, подглядывать за ученицами, то кто ему помешает? Он детей контролирует, а вот его самого не контролирует никто!

Эти опасения подтвердились уже множество раз, спровоцировав, в частности, в США серию громких скандалов: за детьми следили через школьные шпионские программы даже во время их пребывания дома (снимки в постели, снимки за домашними делами и т.п.). А наказан в итоге никто не был: умысел доказать не удалось.

Вот почему правозащитники бьют тревогу. Вторжение в личную жизнь ребёнка, даже под предлогом защиты его самого, без последствий не остаётся! И нам стоит прислушаться к критике особенно внимательно — потому что мы только встаём на эту тропу. Как только уровень жизни и развития техники приблизит оснащённость российских школьников к западным, найдутся родители и законодатели, которые потребуют распространить школьный контроль на виртуальную территорию. Вот тогда и вспомним мы о граблях, на которые наступил Запад!

Нет, детей контролировать всё-таки нужно. Однако стоит подумать и о контроле за «контролёрами» (то есть за учителями). Поможет в этом разработка программ для слежки под патронажем государства, с качественной защитой канала связи и открытым журналом, чтобы родители смогли в любой момент убедиться, кто и когда следил за их детьми. Западное решение — закупка несовместимых между собой частных разработок — показало свою несостоятельность.

Источник: Госвопрос